Преподобный Димитрий Прилуцкий

Молитва и акафист прп. Димитрию

Прп. Димитрий Прилуцкий

«Блаженна ты, боголюбивая и православная страна, что есть у тебя пред Богом скорые помощники и молитвенники, нетленными мощами своими издавна в пределах твоих почивающие».

«… многие однако же слышали о Фиваиде Египетской и читали в патериках Греческих о подвигах великих Отцев, просиявших в суровых пустынях Скитской и Палестинской. Но кто знает этот наш чудный мир иноческий, нимало не уступающий Восточному, который внезапно у нас самих развился в исходе XIV столетия и в продолжение двух последующих веков одушевил непроходимые дебри и лесистые болота русского Севера»… Там, за мхами и болотами, в непроходимых чащах леса, жили люди, проникнутые древним христианским духом и составлявшие свой особый лесной мир, воспитавший в своих недрах целый сонм великих подвижников и основателей монастырей. Здесь явились и подвизались ученики и собеседники преподобного Сергия Радонежского, основавшие в пустынных местах северной Фиваиды до сорока монастырей. Вологодские леса издавна казались «какой-то обетованной страной этим любителям безмолвия, стремившимся сюда со всех сторон. Монашеский топор в продолжение двух веков… не переставал рубить вековые сосны и ели, пролагая новые пути и обращая в иноческие обители берлоги медведей и становища разбойников…Сколько было рассеяно пустынь и уединенных келлий по громадному пространствам этих лесов!» «На пространстве более 500 верст… это была как бы одна сплошная область иноческая, усеянная скитами и пустынями отшельников, где уже мирские людикак бы вынуждены были, вслед за ними, селиться и составлять свои обительные грады там, где прежде особились одни лишь келлии» (Муравьев А. Н. Русская Фиваида На Севере. – М. – Паломник, 1999).

«При изучении духовного содержания северного подвижничества мы встречаем образы великих святых, некогда благоговейно чтимых… русской землей. Все северные группы подвижников… явственно хранят в наибольшей чистоте заветы преподобного Сергия: смиренную кротость, нестяжательность, любовь и уединенное богомыслие». Нестяжание в самом строгом смысле – не личного, а монастырского отказа от собственности – их общий идеал. Сторонниками общежительства, «спостниками и собеседниками» преподобного Сергия в Вологодских пределах были преподобные Павел Обнорский, Сергий Нуромский, Сильвестр Обнорский, Григорий и Кассиан Авнежские, Арсений и Корнилий Комельские, Иннокентий Вологодский, основатели и насельники монастырей, среди которых первым общежительным является монастырь преподобного Димитрия «на Прилуцех».

Для нас, вологжан, удивительно и важно, что из первых учеников и собеседников Сергия, получивших широкую всероссийскую известность, является преподобный Димитрий, основатель обители Прилуцкой близ Вологды, канонизированный в 1549 году как общерусский святой. Местное же празднование памяти святого началось, вероятнее всего, с 1409 года, сразу же, как стали происходить от гроба его чудеса и исцеления. Немногим избранникам дается от Бога благодать такой жизни, какая дарована была преподобному Димитрию. Таких подвижников, как он, веками воздвигает Господь в наше научение.

Основатель Спасо-Прилуцкого монастыря, уроженец Переяславля-Залесского инок Димитрий, пришел на Вологодскую землю, уже в своих родных переяславских пределах снискав себе славу великого светильника веры и благочестия. Монастырь был основан преподобным Димитрием в 1371 году. Тезоименитый великомученику Димитрию Солунскому Мироточивому, преподобный почитался и почитается доныне покровителем не только града Вологды, но и всего русского воинства, «крепким защитником от супостатов, молитвенником за всю землю русскую, скорым помощником православным в борьбе с врагами веры и Отечества.

Чему же мы можем научиться у преподобного? Таким вопросом на страницах «Епархиальных ведомостей» задавался в конце XIX века ректор Вологодской духовной семинарии протоиерей Иоанн Лебедев. И сам отвечая на него, говорил: «Многому, и даже очень многому. Кто из нас отличен почестями или обладает богатством и прочими благами мира сего, у кого из вас есть земные радости и удовольствия, те не должны всею душою привязываться к ним и всем сердцем любить их. Опасно любить преходящую славу и удовольствия мира сего и в них полагать цель своего бытия; увлекшись ими, легко можно забыть и Бога, и жизнь будущую. Почему преподобный оставил и презрел блага мира сего? Потому, без сомнения, чтобы не привязаться к ним сердцем, а привязавшись, не забывать о Боге и жизни будущей, как это нередко бывает с нами».

Святой Димитрий очень много значил в жизни каждого вологжанина. Почти в каждом доме вологжан был образ преподобного. Его именем вплоть до начала XX века любили нарекать младенцев при рождении. Не имея возможности восстановить сведения о ближайших учениках и последователях преподобного Димитрия, тезоименитых ему, упомянем о святителе Игнатии Брянчанинове, епископе Кавказском и Черноморском, история рождения которого впрямую связана с преподобным Димитрием. Как известно, родители будущего святителя, потерявшие во младенчестве двух детей и печалившиеся о бесчадии, всю надежду свою возложили на Бога и стали усердно молиться, совершая путешествия к святым местам. Особенно усердно просили они помощи у преподобного Димитрия, Прилуцкого чудотворца. Их пламенные сердечные молитвы и предстательство вологодских святых были услышаны, и Господь утешил молодых родителей. 5 февраля 1807 года в родовом имении Покровском Грязовецкого уезда Вологодской губернии родился сын, окрещённый на четвертый день после рождения. Ему было дано славное, очень распространенное на севере имя Димитрий, в честь преподобного Димитрия Прилуцкого, одного из первых вологодских чудотворцев. Промыслительно, что путь духовной жизни, пройденный святителем Игнатием, свидетельствует о глубинном генетическом родстве его духа с духом преподобного Димитрия. Находя немало параллелей в духовном пути подвижников, мы смело можем утверждать, что святитель Игнатий, живший в XIX веке, в совершенно другую историческую эпоху, блестяще воплотил идеалы монашеского подвижничества, завещанные преподобным Димитрием.

Многие места в Вологде связаны с именем святого. Это, например, дом некоего мастера кожевенных дел на Наволоке, у которого, по преданию, преподобный останавливался, придя на Вологду. Это место отмечено было вначале деревянной, а затем каменной часовенками (ныне церковь преподобного Димитрия Прилуцкого на Наволоке – подворье Спасо-Прилуцкого Димитриева монастыря). Жители Вологды знают и знаменитую скудельницу, упоминавшуюся во всех списках жития преподобного Димитрия. Сейчас это приспособленная под жилье часовенка недалеко от бывшего Троицкого монастыря, что у Кайсарова ручья, рядом с Горбачевским кладбищем. Памятно вологжанам и место встречи чудотворной иконы преподобного после победы в Казани Иоанна III в 1503 году. Оно, как и место первого пребывания святого на Вологде, отмечено было постройкой церкви во имя его. Позже престол был освящён заново во имя равноапостольных Константина и Елены.

Столь благоговейное отношение к молитвеннику и покровителю Вологды не иссякло и в XX веке. Чудеса, совершавшиеся у гроба святого, записывались и публиковались вплоть до 20-х годов. Преподобный Димитрий почитался не только покровителем города Вологды, но и всего русского воинства, молитвенником за всю землю русскую, скорым помощником всем православным. Начиная с XVII века, имя преподобного чаще стало упоминаться при исцелении от «злаго пиянственного недуга», сильно распространившегося в северных пределах. Имя преподобного Димитрия присвоено было созданному в 1911 году по инициативе священников вологодских церквей «Вологодскому обществу трезвости».

О жизни преподобного Димитрия мы узнаем из жития, написанного в начале второй половины XV века (точное время написания не известно) монахом Спасо-Прилуцкого монастыря Макарием по рассказам Пахомия, любимого ученика самого преподобного Димитрия и преемника его по игуменству. Действительные факты изложены в нем согласно тем правилам, по которым писались жития святых в XV веке.

Житие преподобного Димитрия, дошедшее до нас более, чем в двухстах списках XIV–XIX веков (древнейший список жития относится к 1494 году – РНБ, Соловецкое собрание № 518\ 537; 22), было хорошо известно вологодскому читателю. Его публикации сопровождались известными словами инока Спасо-Евфимиева монастыря Григория из похвального слова всем русским святым: «Кто не весть Димитрия Прилучского, о нем же убо многи повести списаны быша…» В житии упомянуты важные для русской истории события XIV–XVII веков: победа Димитрия Донского на Куликовом поле 1380 года, болезнь «корчета», распространившаяся в 1409 году от Москвы до Вологды, нападение на Вологду вятичей в 1417 году, Димитрия Шемяки – около 1450 года.

Что утешало и радовало преподобного Димитрия в жизни, когда он не имел никаких земных радостей, жил в нищете, ходил в рубище, питался самою скудною пищей? В чем кроется загадка его земного бытия? Приоткроем завесу времен, присмотримся к жизни преподобного и проследуем за ним, мысленно прикасаясь к неисчерпаемому и благоуханному источнику святости.

«Благочестивого корене ветвь доброплодная».

Чудный святой отрок, великий угодник Божий и чудотворец Димитрий родился в начале XIV века (год точно не известен) в городе Переяславле-Залесском в семье, принадлежавшей роду Покропаевых – благочестивых родителей купеческого сословия, которые славились большим богатством. Отец его вел довольно значительную торговлю. Как свидетельствует устное предание, род преподобного Димитрия происходил из деревни Веслево, что расположилась в шести верстах от Переяславля на высоком берегу озера Плещеева, где вплоть до начала XX века указывали даже место, принадлежавшее некогда родителям преподобного Димитрия. Крещеное имя преподобного не известно. С юных лет этому чудному отроку предначертано было идти узким и скорбным путем, отвергнув все красоты мира, взять на плечи свои благое иго и легкий ярем и тем самым достигнуть Царствия Небесного.

Первыми духовными наставниками преподобного были его отец и мать. В их доме, воспитанный в строгих правилах христианского благочестия под бдительным родительским присмотром, провел он младенческие годы, отрочество и юность. Благочестивые родители, желая дать своему сыну сколько возможно лучшее воспитание, старались, прежде всего, вселить в его сердце страх Божий как начало премудрости и источник временного и вечного счастья. С младых лет Димитрий был отдан в книжное учение, и навык в чтении Божественных книг (Евангелия и, особенно, Псалтири) укреплял в нем христианскую настроенность и помогал глубоко усвоить церковную грамоту. Духовное воспитание и взыскательная строгость родителей принесли свои благие плоды. Благодаря священной мудрости книг, религиозная настроенность с самых ранних лет глубоко запала в душу отрока и быстро в нем развивалась, не замедлив отразиться на всем его поведении. С детства обученный церковной грамоте, Димитрий мало принимал участия в детских играх и охотнее посещал церковные службы или занимался чтением Божественных Писаний. Глубокое и серьезное изучение церковной грамоты, пробуждая мысль мальчика и питая его любознательность, давало новый сильнейший толчок развитию его религиозного чувства, так что душеполезное чтение и богомысленные занятия стали излюбленным делом преподобного. Любил он часто размышлять о будущем веке, о Суде Божием, о воздаянии каждому по делам его, о Царстве Небесном, радости праведных и райском блаженстве. Отрок Димитрий с жаром предавался чтению Священного Писания, стараясь не только проникнуть в смысл его, но, главное, извлечь для себя уроки и примеры для подражания. С самого детства он показывал в себе несвойственную детям сдержанность, удалялся детских игр и забав и не требовал, как другие дети богатых родителей, чтобы слуги ухаживали за ним и раболепно угождали ему, избегая всяческих удобств, которые старались предоставить ему богатые родители. Как отрок толковый и грамотный, преподобный Димитрий превосходил многих сверстников терпением, разумом и смиренномудрием. По мере возраста все более усиливалась в нём любовь к уединённой жизни и к сокровенным подвигам благочестия и возрастало равнодушие ко всему житейскому. Смиренномудрие всегда скрывал он в сердце своем. Изучив Священное Писание Ветхого и Нового Завета, святой познал, что жизнь в сем свете преходяща. Чем далее шло время, тем более и более прилежал он чтению Священных книг и богомыслию, с усердным постоянством возгревая в сердце любовь к Богу.

С другой стороны, родители естественно смотрели на сына как на будущего купца, которому передадут они все свои капиталы и познания, необходимые в быту. По купеческому обычаю, под руководством отца, преподобного Димитрия рано начали знакомить с тонкостями торгового дела. Но нетрудно понять, что его мало занимали торговые дела. Сердце юного Димитрия не лежало к родительскому делу. От юности возлюбил он небесную мудрость, которую почерпал в Божественных книгах, пренебрегая благами мира и куплею житейскою своих родителей, хотя и во всем им повиновался, зная, как свято нужно исполнять перед Богом долг послушания родителям. В рукописном житии преподобного Димитрия сказано об этом так: «Повинуяся во всем родителемъ своим по Закону Божию, разве купля житейскiя небрежаше, иже того родитель-отец творяше». Блаженный помышлял только о будущем веке, о Суде и Царствии Божием и ни во что не вменял все временное. Не о богатствах скоропреходящих думал он тогда и не об утехах здешней жизни: душа его стремилась к небесному и вечному сокровищу, уготованному Христом Спасителем для тех верующих, которые из любви к нему оставили не только мирские блага, но даже и самых близких по крови. От юности возлюбил он пост и молитву. Все более и более назревали в юноше мысли о вступлении на тесный и скорбный путь иноческого жительства и посвящении жизни своей высшей цели.

Достигнув юношеских лет, он настолько изменился в своих привычках и образе жизни, настолько охладел к торговле, что сами родители поняли несбыточность своих надежд. Житие умалчивает о том, что ожидания родителей видеть в сыне продолжателя их родового дела не сбылись, и о том, с каким чувством они приняли намерение сына избрать себе иной род жизни. Но учитывая, что преподобный только по смерти их принимает иноческий постриг, можно судить о степени его послушания и об истинном отношении родителей к решению сына. Как сказано в житийном повествовании, в цветущие годы жизни давняя мысль Димитрия переходит в решение: послушный внутреннему влечению и слову Евангелия, увлекаемый непреодолимым желанием совершенно отречься от мира и всецело посвятить себя Богу, молодой человек прекрасной наружности, сын почтенных и богатых родителей, умный и благовоспитанный, блестящий жених, к общему удивлению окружающих, отказывается от своей доли наследства в пользу родного брата, покидает родительский дом и вступает в число братства Переяславского Богородского Успенского монастыря, что на Горицах. Там же осуществляется его сокровенная мечта – святой принимает иноческий постриг. (Успенский Горицкий монастырь находится на южном конце города Переяславля, на западной стороне от Московского шоссе. Полагают, что монастырь основан в первой половине XIV века. В 1744 году, когда в Переяславле учреждена была епархия, Горицкий монастырь сделан кафедральным; в 1788 году, со времени закрытия Переяславской епархии, обращен в градской собор, с 1883 года в монастыре помещается духовное училище; ныне в стенах обители размещен краеведческий музей.) Пострижение его было действительным отвержением собственной воли, мирских соблазнов и забот для беспрепятственного сосредоточения душевных сил на достижении одной цели – спасения во Христе.

Следуя по стопам Спасителя, юный подвижник повинуется в смирении братии и поучается день и ночь в молитве. По свидетельству жития, терпение, смиренномудрие и незлобие его были столь велики, что вызывали невольное удивление братии. Здесь усердно подвизался он в добродетельной жизни, упражняясь в духовном трезвении и молитве, отличаясь чистотою, крайним смирением и духовною любовию ко всем. Сей трудолюбивый и неустанный богоугодный подвижник, поучаясь в законе Господнем день и ночь, целомудрием и чистым сердцем взыскуя Бога и проводя равноангельское житие, обрел, по слову жизнеописателя, свой плод спасения. Иноки и простой народ любили святого за великое (классическое, образцовое, как сказали бы мы сейчас) совершенство его добродетелей: молитва его была постоянна, послушание его настоятелю совершенно, служение братии усердно, пост столь строг, что все дивились его терпению. За его простоту и незлобие все в обители любили и почитали инока Димитрия как угодника Божия.

Строгая жизнь его вскоре сделалась известна архипастырю, и за многие добродетели, более всего Промыслом Всевышнего, по прошествии некоторого времени Бог сподобил юного подвижника быть удостоенным сана священства. И «сияше, – по словам жизнеописателя, –новый священноинок в обители той, яко звезда пресветлая». Здесь открывается новая страница в земном бытии преподобного, показавшая, что нет пределов духовному совершенствованию. Облеченный высоким званием совершителя Таин Божиих, священноинок Димитрий усилил подвиги, «как верный раб мног прикуп творя без лености Господу», даровавшему преподобному Димитрию столь великий талант добродетельной жизни и особенную духовную одаренность. Он сторицей приумножил свои духовные дары и стал подобен «крепости на вершине горы, видимой всем издалека».

Живя в городском монастыре, преподобный Димитрий душою стремился к более уединенному месту; притом ему хотелось основать такой монастырь, где бы желающие спасать души свои имели все общее. Из житийного повествования не известно, долго ли преподобный Димитрий имел пребывание в Горицком монастыре, долго ли «звезда пресветлая проливала свет на Горицкую обитель». Известно только, что познавший суету мирскую и побуждаемый внутренним гласом благодати, еще в молодом возрасте святой Димитрий удалился в болотистое, заросшее лесом и непроходимым кустарником место в одной версте от озера Плещеева, и там, терпя всевозможные лишения, проводил строго подвижническую жизнь в посте и молитве, чтобы с благословения иерарха основать близ Переяславля новый монастырь. Сам он не принес сюда ничего, кроме многошвенной монашеской одежды: рясы и власяницы. Но не утаилась от сограждан его переяславских святая жизнь преподобного. Едва успел он совершить задуманное, как во множестве стали приходить желающие подражать ему, и вот, по усиленной просьбе ищущих душевного спасения под руководством преподобного, им был возведен сначала деревянный храм во имя святителя Николая Чудотворца, а потом и обитель – новый монастырь со строгим общежительным уставом на месте, называемом «на Болоте», у озера. И преподобный Димитрий, не только освещая отечество свое устроением сей обители, но и сам являя собой образ Христов, был в той обители игуменом. (С 1704 года – Никольский, что «на Болоте», монастырь – заштатный, с 1898 года – женский.) Непривлекательна была местность новой обители, но несмотря на невыгодное положение монастыря, на бедность и незатейливость монастырского строения, на отсутствие сел и угодий, на неминуемо предстоявшие труды и лишения для братии, пример преподобного и его влияние на переяславское общество были огромны.

Основание Никольской, что «на Болоте», обители было положено преподобным около 1350 года, почти 650 лет назад, в трудное для Руси время татаро-монгольского нашествия. Но именно тогда русские иноки удалялись в пустынные места, чтобы возносить сугубые молитвы к Богу, и рождались по всей нашей земле новые монастыри. В XIV веке, когда люди были духовно более чутки и развиты, чем нынешние, «когда было почти всеобщее стремление к иноческой жизни, когда в небольших городах было по нескольку монастырей и строились новые, – рассуждает священник Иоанн Верюжский, – строгая и нестяжательная жизнь, подвиги терпения и самоотвержения были нечасты, не все монашествующие были мертвыми для мира и свободными от его привязанностей, и только немногие обладали даром прозорливости и чудес».

Вот почему слава о святом Димитрии быстро распространилась повсюду. С особым усердием устроил преподобный иноческое житие в своей обители. Имея к тому времени за плечами богатый духовный опыт, он подавал собою светлый образец добродетелей иноческих, любовию поучая всех добродетельному житию. Многих же монахов и мирян, жаждущих Царствия Небесного и пришедших к нему с желанием спастись, преподобный оставлял в монастыре и постригал в монашеский чин, принимая их с любовью, подобно отцу чадолюбивому. Братия обители отвечали ему тем же, повинуясь блаженному как ангелу Божию, принимая его слова как волю самого Христа.

Так он собрал у себя большое Божие стадо словесных овец Христовых. Авторитет, которым преподобный Димитрий пользовался у местных жителей, способствовал быстрому заселению монастыря иноками из других обителей и мирянами, пожелавшими посвятить себя Богу. Житийное повествование сохранило важные свидетельства о том, что расположенная в низменной и сырой местности, не имевшая ни сел, ни угодий убогая обитель привлекала многих славой имени своего основателя. К преподобному Димитрию во множестве приходили миряне и иноки из других монастырей, которых сильно привлекало отеческо-сыновнее отношение игумена ко всей братии обители. Преподобный утвердил в ней строгий порядок, близкий к уставу Троицкого монастыря преподобного Сергия, и братия повиновалась святому с великим послушанием как истинному наставнику и ходатаю Царствия Небесного.

Дни игуменства в Никольском монастыре открыли в житии преподобного Димитрия еще одну промыслительную веху его духовного бытия. Преподобный Димитрий приобрел себе великого друга и собеседника. У него завязалось искреннее «содружество во Христе» с «отцом» севернорусского монашества преподобным Сергием, подвизавшимся в 60 верстах от Переяславля в дремучих лесах Радонежских. Слух о подвигах преподобного Сергия, достиг Переяславля, и преподобный Димитрий всею душой возжелал увидеть великого светильника. «Давно слышал преподобный Димитрий о чудном и равноангельском житии великого Сергия и, – как свидетельствует житийное повествование, – желал утешиться его лицезрением и душеполезными с ним беседами». Знал и Радонежский игумен широко разносившееся слово о преподобном Димитрии. Прибыв в Переяславль по делам своей обители, преподобный Сергий первый посетил преподобного Димитрия в его обители. Здесь впервые преподобный Сергий воочию увидел Переяславского подвижника Димитрия. Как два родных брата с любовью встретились единонравные подвижники, прося взаимно друг у друга благословения и молитв, и они сделались духовными друзьями и собеседниками Встреча их переросла в крепкое и искреннее личное дружество. Состоявшаяся в 1354 году (в этот год, когда во время пребывания Святителя Московского Алексия, делами митрополии заведовал Владимиро-Волынский епископ Афанасий, живший в Переяславле, преподобный Сергий с несколькими иноками приходил в Переяславль к епископу просить игумена для своей обители), она многое определила в духовном устроении будущей обители преподобного Димитрия на Вологде и в его жизни. Преподобный Димитрий стал пламенным последователем «великого светильника пустыни Радонежския», во многом, если не во всем, следуя примеру Сергиеву: молитвой, постом и смирением утверждал православную веру в родных, а позднее и в далеких, пока еще не обжитых для него землях. Братство преподобного Сергия и его назидательное нравственное влияние, как отмечал В. О. Ключевский, «действовало органически». Отходя из Переяславля, преподобный Сергий просил Димитрия навещать его, и преподобный, когда только было можно, приходил в монастырь Живоначальной Троицы к преподобному Сергию для взаимной молитвы в тесном деревянном храме его обители и назидательной беседы, где два досточудных мужа с великой любовию подавали друг другу благословение и духовное поучение. Убога была обстановка храма, служба совершалась по берестяным книгам, лучина заменяла свечи, но пламенна была молитва священноиноков, отдавших себя всецело на служение Богу. А за скудной трапезой, вкушая хлеб и воду, утешались преподобные духовной беседой друг с другом, испрашивая советов для жизни иноческой. Свидание их было для обоих праздником и духовным торжеством. Радостью светились лица постников от благодатного света, в душе их сокрытого. Возвращаясь в свою обитель, преподобный Димитрий долго обдумывал сказанное о нем и о пасомом им стаде, и с еще большей ревностью предавался посту и молитве.

Прилуцкий игумен являл замечательный пример инокам, подобно преподобному Сергию, до глубокой старости участвуя в общих монастырских послушаниях. Жители окрестных сел относились к преподобному Димитрию с большим почтением и любовью, получая по его молитвам благодатную помощь в своих делах. Смирением и незлобием, строго подвижнической жизнью и истинно отеческим попечением о благе братии он поставил себя в такое положение, что любовь и уважение к нему братии и всех окрестных жителей возрасли до степени благоговения. И всевидящий Господь пред всеми обнаружил в избраннике своем дар чудотворений.

Предание говорит нам о том, что долгое время среди людей ходили рассказы, будто в миру преподобный Димитрий был очень красив лицом, словно древний Иосиф Прекрасный из праведного рода Авраамова. «От юности, – сказано в житии преподобного Димитрия о наружном его виде, – таково прилучися ему благородие и красота, якоже иногда Иосифу Прекрасному». Подобно Иосифу, блаженному Димитрию была дарована не только телесная, но и душевная красота и чистота, и Божия благодать пребывала на нем. Именно поэтому святой Димитрий избрал еще более суровое и постническое житие, иссушая и умерщвляя плотскую красоту свою и суетные помыслы о ней. Он вел, по слову жизнеописателя, «жестокое житие». Но чем более он усугублял воздержание, труд и молитву, тем более просветлялось его лицо, расцветая от сугубого поста. Оно сияло особой одухотворенностью, удивлявшей людей.

Был у блаженного обычай не только в келлии и церкви, но и вне их всегда прикрывать лицо свое куколем, по обычаю иноческому почти не беседуя с мирскими, никогда – с женщинами, кроме тех, кому это было духовно необходимо. И все люди дивились святому – какую красоту телесную погубил он ради Бога постом, терпением, молитвою и трудом.

В житии святого Димитрия описываются случаи и обстоятельства из его жизни, которые свидетельствуют об особом присутствии в нем божественной благодати, усиливавшей всеобщее к нему уважение.

Одна из знатных переяславских боярынь, жена известного в городе человека, наслышавшись о необыкновенной красоте молодого игумена, всячески искала случая увидеть его, и это удалось ей однажды, когда преподобный в своей келлии готовился к церковной службе и, не предполагая, чтобы кто-нибудь мог видеть его, имел лицо свое открытым. Жена, припав к окну, смотрела на лицо подвижника. Оно сияло необыкновенным светом и, цветущее постом, показалось ей не лицом человека, но ангела. Пораженная строгим взглядом преподобного, упала она от страха на землю и сделалась совершенно расслабленною. На крики ее сбежались братия, которым поведала она о своем безумном поступке. Они же с усердием просили своего игумена простить грех жены. И преподобный Димитрий как незлобивый Божий человек, считая себя грешнейшим и худшим из всех людей, кротко сказал больной: «Для чего ты, неразумная, захотела видеть грешника, уже умершего для мира?» Потом, поучив ее добродетелям и сотворив крестное знамение, преподобный простил грех жены. Расслабленная от того часа сделалась здорова и отправилась в дом свой, радуясь и славя Бога и Его угодника Димитрия чудотворца.

Слава о чуде преподобного, равно и о дивной его жизни, распространилась не только в Переяславле, но и за пределами его родины. Она дошла до Москвы. Святостью жизни и даром чудотворений преподобный Димитрий был подобен Сергию Радонежскому, и о подвижнической жизни преподобного Димитрия узнал сам Великий князь Димитрий Иоаннович Донской. Услышав, где проживает преподобный старец и о его святой обители, вседержавный и Великий князь с радостною душою послал ему все потребное для монастырского строения. Более того, он вызвал старца к себе в Москву ради святых его молитв. Преподобный Димитрий произвел сильное духовное впечатление на Великого князя, который проникся к нему глубоким уважением и удостоил его равного почета с преподобным Сергием Радонежским, как говорит житие, «большие почести воздал ему». Глубоко уважала преподобного Димитрия и московская боярская знать. О том, что преподобный Димитрий весьма почитался Великим князем Димитрием Донским, свидетельствует то, что Великий князь упросил преподобного быть восприемником при крещении одного из своих сыновей (предположительно, старшего Василия). Преподобный исполнил его желание и получил щедрые великокняжеские и боярские дары для обители, с коими был отпущен из престольного града в свою обитель. Как глубоко Великий князь уважал его и в какой степени дорожил его благословением и молитвами, свидетельствует и то, что свою победу над Мамаем Великий князь равно приписывал молитвам двух друзей Божиих – преподобных Сергия и Димитрия. Хотя Великого князя и преподобного разделяло большое пространство, любовь и вера их всегда сильно сближали. (Прилуцкий монастырь хорошо знали в Москве. Вплоть до 1645 года существовал монастырский обычай после дня памяти преподобного Димитрия Прилуцкого 11 (24) февраля игумену монастыря ездить в Москву для поднесения государю и его семейству воды, освященной на праздничном молебне, и просфоры, из которой была вынута частица за здравие царя и царствующего дома. На протяжении всей своей истории монастырь твердо держался Москвы и ее идей, следуя традиции основателя монастыря).

Но великий почет, который видел преподобный от людей, сильно тяготил его, он боялся человеческой славы, «как серна тенет», зная, что только «нищие духом» наследуют Царство Небесное. То, чем другие стали бы утешаться и хвалиться, причиняло великую скорбь смиренной душе Димитрия. Он скорбел, что нет ему покоя от почитателей его святости, которые отовсюду стекались к нему для благословения, особенно же скорбел от мысли, что он в такой же чести у сильных земли. Смутился смиренный Димитрий похвалой человеческой и пожелал от неё укрыться. По молитвам преподобного Господь услышал его и не сулил святому окончить свое земное поприще в родном городе.

Когда широкая известность совсем стала тяготить преподобного Димитрия, он, не любивший человеческой славы, решился оставить переяславский монастырь и удалиться ради спасения души в глухое место, в страну, ему неведомую. Жаждущий тишины и уединения в непроходимых и глухих местах, получил он совет от преподобного Сергия идти в область Вологодскую, удобную для уединенных подвигов. Один из любимых учеников преподобного Димитрия, ревностный подражатель его добродетелей, именем Пахомий, испросил позволение сопровождать его, чтобы жить всегда под руководством своего отца и наставника.

В 1368 году, благословив братию и напутствуемый ее слезами и молитвами, с единонравным, любимым и преданным своим Пахомием направился преподобный Димитрий на глухой и лесистый Север «к морю студеному», дабы там в безмолвии угодить Богу, и после долгих скитаний по лесам и дебрям достиг Вологодских пределов. Промысл Божий влек преподобного к Вологде, как сказано в житии, «дабы просветить жителей сего города, дабы здесь на исцеление недугов и пользу изрядну были положены его святые мощи». Через дремучие леса, дебри и болота путники достигли вначале реки Лежи. Обходя дремучие леса и пустынные дебри и болота, помыслил он основаться здесь. Здесь, неподалеку от впадения в нее речки Великой, верстах в двадцати от Вологды близ Авнежского селения (во времена преподобного Авнега – малонаселенное место в вологодских лесах при слиянии рек Великой и Лежи, где святой осуществил попытку основать монастырь, называемый Великореченским. В XVIII веке здесь был построен каменный храм, развалины которого сохранились и доныне. Сейчас это село Воскресенское Грязовецкого района Вологодской области), учитель и ученик построили себе сначала небольшую хижину. Место это очень понравилось преподобному Димитрию как удобное для безмолвного служения Богу вследствие удаленности его от селений, и он освятил его постройкой небольшой церковки в честь Воскресения Христова. Но сколько ни свято было его желание, Промыслом Божиим ему не суждено было сбыться. Недолго наслаждались они покоем, который надеялись здесь найти. Избраннику Божию Димитрию надлежало испытать искушения в этих глухих и диких местах.

Вскоре по приходе преподобного Димитрия местные жители (язычники) узнали, что близ их Авнеги поселился великий старец, но вместо того, чтобы радоваться и благодарить Бога, пославшего им молитвенного руководителя ко спасению, они пришли в большое смущение. Толпою, с ропотом недовольства пришли они в к преподобному, требуя, чтобы он оставил их область и шел в другую сторону. По привязанности к земному, не желая лишаться участков земли, преподобному не дозволили строить здесь монастырь. «Отче, – говорили они, – и тебе и нам неугодно твое здесь пребывание». Как повествует древнее житие святого, у людей этого края, мало было «духовной пищи Божественного Писания и назидания».

В фондах Государственного архива Вологодской области сохранилось упоминание о пребывании преподобного Димитрия в Вологодских пределах, не отраженное в житии. Устное предание свидетельствует о Димитриевской Черношингорской церкви, находящейся в Грязовецком уезде Вологодской епархии на правом берегу речки Черного Шингоря, в 50 верстах от Вологды. Причина построения церкви в предании указана та, что преподобный Димитрий по пришествии своем из Переяславля в пределы Вологды приходил сюда и намеревался устроить храм, но прогнан был местными жителями. (Сохранилось предание, что по преставлении преподобного и по прошествии довольного времени, местные жители, жалея о поступке своих предков, построили деревянный храм во имя преподобного Димитрия Прилуцкого и имели благоговейное почтение к камню, на котором будто бы сидел сам преподобный Димитрий, когда пришел в Вологду.) Придя в эти дикие края, преподобный воочию убедился, что церквей Божиих еще мало в них, потому живо чувствовал, что надо умножать в ней храмы. Не желая никому быть в тягость, а, главное, почитая требование грубых авнежцев за указание Промысла Божия, преподобный не стал прекословить. Он покинул негостеприимные берега Лежи и летом 1371 года пришел с учеником, тем же любимым им Пахомием, в Вологду и увидел совсем другое место – город, украшенный многими церквами. Люди здесь уже знали о монастырях, отличались боголюбием, и потому весть о великом угоднике Божием, пришедшем в Вологодские пределы, всколыхнула их сердца, и они с великой радостью встретили преподобного Димитрия, как бы в утешение и награду за обиду и оскорбление, причиненное ему на Леже. В рукописном житии преподобного сказано об этом так: «И прiиде на Вологду и виде град украшен многими церквами, токмо еще не бысть сея святыя нам видимыя церкви, сиречь Всемилостиваго Спаса на Происхождение Честных Древ: понеже праздник сей тогда бе вново, такожде и общаго жития иноков не бысть от Волги реки великия даже и до моря. И возлюби преподобный место, на Прилуце тако нарицаемо, отстоящее от града за три поприща; и абие постави крест на месте том и благослови его, иже и доныне в монастыре его есть и видим всеми нами». По местному преданию, преподобный Димитрий некоторое время жил в доме мастера кожевенных дел на левом берегу реки Вологды (в то время там находились кожевенные заводы), напротив устья реки Золотухи, до переселения своего в село Выпрягово (ныне здесь находится церковь Димитрия Прилуцкого на Наволоке). Но преподобного не покидала мысль, что на всем севере «от Волги реки и до края моря» не было пока общежития иноческого. Местные жители, желая, чтобы преподобный никогда не разлучался с ними, умолили избрать место для создания общежительной обители.

Преподобный Димитрий также изъявил желание и решил остаться в этих краях и здесь основать новый монастырь. Он избрал место на повороте (излучине) реки Вологды верстах в трех (пяти) на северо-восток от города выше по течению реки. По просьбе преподобного Димитрия, местные жители сдали ему участок земли, нужный для построения монастыря. Эти земли представляли собой нивы, на которых почти выколосился озимый хлеб. Но жертвователи решили не дожидаться жатвы. По местному преданию, владельцы места сего «благонарочитый муж Илия» Раков (фамилия сохранилась в предании) и сосед его Исидор Выпряг оказались столь добрыми и духовно отзывчивыми людьми, что даже затоптали озимые нивы свои, лишь бы только немедленно началось строительство храма. Благословив сие место и соорудив закладной крест, преподобный Димитрий с молитвою водрузил его на месте будущей обители, а затем приступил к постройке. Так было положено основание Спасо-Прилуцкого общежительного мужского монастыря.

Промыслом Божиим обитель чудесно укреплялась. Местные жители вологодские узнали, что Господь посетил их страну великим чудотворцем, что этот «Человек Божий» пришел на Вологду и решил создать здесь обитель. Весть эта быстро распространилась по всему городу и окрестным селениям, и «бысть тогда видети нечто дивное во граде и по селом во всех людех». Как повествует древнее житие, «малые и великие, богатые и убогие, предваряя друг друга», спешили за благословением к святому, как за драгоценным бисером, оказывая ему при этом содействие при построении храма и обители. Каждый жертвовал по силе своей, что мог. Поэтому земля, дарованная преподобному вологжанами, «приумножилась подношениями прихожан и щедрыми пожертвованиями доброхотов». Это было поистине всенародное дело: кто давал деньги, кто – лес, кто – те или другие необходимые предметы. Каждый пожертвовал, что мог, на сооружение монастыря. При таком единении и усердии очень скоро построена была церковь и 1 (14) августа 1371 года в первый день на освящение водам была освящена во имя Спаса нашего Иисуса Христа, его Пречистой Матери и в честь Животворящего Креста Господня, потому что в Вологде, довольно богатой церквами, не было храма в честь Происхождения Честных Древ Креста Господня. Около храма были построены келлии для братии и самые необходимые службы. Так начала свое самостоятельное существование Спасо-Прилуцкая обитель – первая общежительная в Вологодском крае, со строгим уставом, близким к уставу Троицкого монастыря преподобного Сергия. И «нача преподобный неотступно здесь жительствовати».

Скоро об основанной обители стало известно Великому князю Димитрию Донскому, который, по-прежнему близкий преподобному верой и любовью, одарил обитель богатыми имениями и денежными вкладами. В дарах Великого князя была фелонь, в которой преподобный Димитрий совершал богослужение. Внешним благосостоянием обитель была обязана Великому князю Димитрию Иоанновичу и усердным подношениям добрых людей, в особенности упомянутых христолюбцев Илии и Исидора. Но несмотря на пожервования, монастырь далеко не мог назваться богатым.

Вскоре после основания обители «на Прилуцех» к преподобному из разных мест стали стекаться ищущие иноческого подвига. Большинство их было из Вологды и окрестных селений. Приходили иноки и из Переяславля, многие из них спешили в Прилуки к любимому наставнику и, подобно Пахомию, всей душой желали совершать скорбный путь земной жизни под руководством преподобного Димитрия. Во множестве приходили в Прилуки ищущие иноческой жизни и из разных других стран. Так собралась многочисленная братия. Преподобный же неотлучно жил вместе с нею, с готовностью для каждого делать добро по мере сил и средств своих. Сердце имел теплое и бесхитростное и добродетельным примером своим непрестанно поучал братию и наставлял ее.

Святой игумен Прилуцкий отличался нищелюбием и благотворительностью. Иногда подавал он милостыню тайно от братии, чтобы не возмутить покоя последней. Сам довольствуясь только просфорою с теплой водой, он обходил монастырские угодья и заботился, чтобы для трапезы братии вовремя доставлялось все нужное. Одежда у него зимой и летом была одна – заскорузлый овчинный тулуп, под которым летом бывал он мокрым от жары, а зимой страдал от холода. Для братии принимал он подаяние от мирских людей, но разборчиво. Ради благочестивого примера ходил он вместе с вверенной паствой на общие монастырские работы. Как видим, преподобный поучал братию не столько словами, сколько примером своей добродетельной жизни, которая была «истинным воплощением монашеских обетов».

Преподобный имел дивную простоту сердца и любил бедность, простоту обстановки. Однажды некоторые из братии, увлекаемые любознательностью, напомнили своему духовному наставнику о недостатке книг для чтения. Мудрый старец, чтобы показать, что монахи должны более заниматься очищением своего сердца и молитвенным собеседованием с Богом, нежели заботиться об образовании, отвечал: «Довольно, братие, и тех утешительных для души книг, какие у нас есть, если без лености будем хвалить по ним Бога, яко труба Божия вопиющи на всякий день и ночь от чистого сердца с любовью и смирением».

Как чадолюбивый отец, заботящийся об иноках, отдавших ему свою волю, первый в трудах на пользу братии, преподобный Димитрий был первым и в церкви на молитве. Никогда не изменял он своего правила молитвенного. Для того, чтобы не видели другие слезной молитвы его, в храме по левую сторону от алтаря было пристроено особое место, отгороженное досками: здесь никем не видимый и ничем не рассеиваемый, изливал преподобный душу пред Богом в усердной и горячей молитве. Пост его был столь суров, что он по целым неделям не принимал пищи. Лишь в праздники, когда по уставу братии полагалось за трапезой «некое утешение» – вино и рыба, преподобный несколько ослаблял пост: вкушал тогда малую просфору с теплою водой, которую келарь подавал ему в небольшом глиняном сосуде. Видящим же пар из глиняной чашки казалось, что перед игуменом какое-то изысканное яство. Порабощая тело духу «молитвою, постом и худостию ризною», преподобный носил еще на теле тяжелые железные вериги, крест с тяжелыми цепями. Такова была его строгость к самому себе. Во всем монастыре не было ни на ком одежды хуже, как на самом настоятеле. В этой одежде преподобный игумен ходил пешим в село монастырское, отстоящее на несколько верст, наблюдать за монастырскими работами пахаря Григория и молитвенно помогать трудящейся во славу Божию братии. Жито сеяли там помалу, но получали по молитвам святого так много, что снимаемого хлеба было достаточно для прокормления братии, оставалось его еще и для бедных.

Преподобный Димитрий считал монастырь достоянием бедных и обильно подавал милостыню всем нуждающимся, желая показать ученикам своим, что инок, отрекаясь от мира, не избавляется от священной обязанности христианина благотворить ближним. Нищие отовсюду толпами приходили к монастырю, что возбуждало иногда неудовольствие братии. Поэтому преподобный подавал милостыню тайно, чтобы роптанием братия «не погубила мзды своея». Благоприятствовало этому и то, что Спасо-Прилуцкая обитель находилась при большой дороге в Устюг, Пермь Великую и к Белому морю. Такое положение монастыря побудило подвижника развить странноприимство в самой широкой степени. В обители все находили отраду, и никому здесь ни в чем не отказывали.

И здесь преподобный Димитрий подавал пример братии. Он сам ухаживал за больными и молитвами своими исцелял их. «Он был, – говорит житие, – нагим одежда и печальным утешение». Преподобный помогал бедным, изымая их от напастей, выкупая должников и сам долги им прощая. Особенно близки были его сердцу все приходящие с нуждами духовными. Желая всех направить на путь спасения, преподобный являлся для грешников учителем «на покаяние». Не ища ничего от людей, он считал себя должником перед другими, потому в его обители находили пищу и пристанище люди любых сословий, но особенно, как уже говорилось, бедняки. Деятельность милосердия преподобный не ограничивал пределами монастыря: нередко он покидал обитель «для ходатайств печалования» за обидимых и угнетенных перед городскими властями с высоты своего духовного авторитета. Преподобный защищал рабов от насилия господ, прибегая не только к увещеваниям, но, в случае необходимости, и к обличениям. Выражаясь современным языком, он был активным деятелем на ниве социального служения и благотворительности.

Однажды один из постоянных благотворителей монастыря (указывают, что не кто иной, как Исидор Выпряг, питавший глубокое уважение к преподобному Димитрию) прислал в Прилуцкий монастырь пищу и питье для братии. Но преподобный не принял дара, заметив дорогому благотворителю: «Отнеси это в дом свой и напитай прежде домочадцев твоих, да не томятся они голодом и жаждою, остатки же, если будут, принеси нашей нищете, и тогда милостыня твоя будет угодна Богу». Так врачевал он богатого благотворителя Выпряга и вместе с тем предостерегал братию от участия в делах лицемерных и любви неискренней. И только слезы последнего и обещание изменить свое отношение к слугам побудили старца отменить свое решение и взять принесенное. Жизнеописатель добавляет, что судьба не раз пересекала Исидора Выпряга с преподобным Димитрием. Этому самому благотворителю прозорливец Димитрий оказал много добра и однажды своею молитвою спас от великой беды.

Подвигами поста и молитвы, самоотверженной любви и терпения преподобный Димитрий достиг наконец высокого духовного совершенства. Чем более он изнурял себя строгостью жизни, тем свободнее становился дух его, яснее и чище делалось духовное зрение, так что он не только созерцал совершавшееся в странах отдаленных, но прозревал и будущее. По свидетельству жития, дошли до нас случаи его прозорливости как поучительный пример для нас.

В житии чудотворца Димитрия рассказана история, случившаяся с его родным братом, который занимался торговлею, унаследовав богатое отцовское имение. Из-за неудачной торговли в Переяславле он впал в неоплатные долги, а с ними и в нищету. Желая поправить дела, с глубокой скорбью он пришел в Спасо-Прилуцкий монастырь, прося у брата благословения на поездку к языческим племенам Югры и Печоры, в те места, где жили чудь и самоядь, чтобы меховою торговлею с ними поправить расстроенные свои дела. (Югра и Печора – два диких финских племени, которые обитали в стране, лежавшей у подножия Северного Уральского хребта. О торговле русских с Югрою повествуется в летописи уже в 1032 году. В течение нескольких столетий Югра передвинулась на Урал и в XV веке обитала на берегах рек Иртыша и Оби.) Преподобный дал благословение обнищавшему брату своему ради крайнего убожества. И последний, взяв свои и чужие товары, отправился в путь со сборщиками великокняжеской дани. Торговля с Печорой и Югрой дали ему свой прибыток, такой, что, вернувшись домой, он мог уплатить все свои долги. На следующий год вторично просил брат у преподобного благословения на это странствие и, получив опять, снова отправился к тем же племенам для торговли, возвратившись с еще большей прибылью. Страсть к наживе загорелась в брате-купце, и, когда в третий раз пришел он просить о том же, преподобный не благословил ему: «Довольно, брат, можешь прожить и с тем, что приобрел. Довольно тебе, брат, и на своей земле пищи и одежды, чтобы прожить без нужды, превыше же всего душу свою спасти. Не ходи более к звероподобным людям, да не погибнешь от них». Но брат, побуждаемый корыстолюбием, не внял увещанию и без благословения предпринял третью торговую поездку, но более уже не возвращался домой, очевидно, убитый дикими язычниками. Так сбылось над ним предсказание.

Однажды весною 1389 года за три года до своей блаженной кончины, трудясь вместе с братией над церковной постройкой на монастырском дворе, преподобный Димитрий, прослезившись, неожиданно сказал: «Мы, братия, строим сии земные тленные вещи, а благоверный Великий князь Димитрий Донской уже не печется вместе с нами о суетном сем житии». Странными показались братии эти слова, однако преподобный стал вслух молиться об упокоении души новопреставленного. Святой начал тут же просить ему у Бога покоя с праведными. Поначалу братия не уразумели, что говорит их святой игумен, но только слагали слова его в сердце своем. Не было никаких известий о болезни Великого князя, бывшего в поре мужества. Но через несколько дней из Москвы пришла весть, что Великий князь скончался, притом, как оказалось, в тот самый день и час, когда преподобный поведал об этом братии. Тогда они сразу вспомнили все прежние слова святого.

Прожив в Прилуцкой обители двадцать лет и украсившись постническими сединами, преподобный Димитрий не утратил своего благообразия, внешний вид благолепного старца был отражением его внутренней красоты. В одной из рукописей Вологодского епархиального древнехранилища о написании ликов святых читаем о преподобном: «Сед, брада кругла, рукою благословляет».

Идя узким и скорбным путем подвижничества, преподобный Димитрий достиг маститой старости и почувствовал близость кончины. Желая оставить после себя надежного руководителя, преподобный решил сам назначить себе преемника. Чувствуя изнеможение телесное, собрал он братию и в печальных, исполненных смирения словах сообщил о своей скорой кончине: «Великий грешник по делам моим худым я уже изнемогаю и отхожу от сего временного жития, а вам благословляю вместо меня быть игуменом сыну моему духовному Пахомию. Повинуйтесь ему во всех добрых делах, как отцу своему». Когда же некоторые из братии спросили преподобного, где он желает быть похороненным, смиренный подвижник отвечал: «Грешное тело мое бросьте в болото и ногами потопчите». Эта беседа была, по-видимому, последней беседой преподобного со своей братией. После нее он молитвенно уединился.

В ночь на 11 (24) февраля 1392 года иноки обители заметили, что по всему монастырю распространилось какое-то напоминавшее фимиам благоухание. Все тотчас же поспешили к жилищу преподобного, но нашли блаженного своего старца уже отошедшим и как бы спящим: келлия его была полна дивного благоухания, а лик преставившегося, сияя неземным светом, был покоен и тих. Душа преподобного воспарила в горние селения, оставив на убогом одре постническое тело святого игумена. Горько рыдала братия о своем лишении, оставшись без доброго отца и кроткого пастыря. С умиленным плачем и с упованием на Господа, дерзновенно молясь о своем игумене, взяла братия его честное тело и с псалмами и песнопениями положила в церкви, которую поставил сам святой и где до последних дней подвизался. Оплакивая горькими слезами утрату «кроткого пастыря», с благоговением поклонялись братия честным останкам преподобного Димитрия. По совершении погребальных молитвословий, они предали земле «трудолюбное», как сказано в житии, тело игумена в созданной им церкви позади правого клироса. По кончине преподобного на месте первого пребывания преподобного Димитрия на Вологде поставлена была сначала часовня, а затем по причтении его к лику святых построена деревянная церковь во имя его.

Преподобный Димитрий преставился во дни Великого князя Василия Димитриевича при Московском митрополите Киприане за семь с половиною месяцев до кончины своего духовного друга – преподобного Сергия Радонежского.

Много веков протекло с тех пор над местом земного упокоения праведника. Но смерть не положила предела милосердной деятельности преподобного Димитрия. Господь дивно прославил своего угодника той славой, которая уготована всем благим и верным рабам его. По ходатайству преподобного неоскудно потекли помощь и заступление всем, с верою прибегавшим к раке цельбоносных мощей его. Как при жизни, так и по кончине своей преподобный не переставал заботиться о благе Спасо-Прилуцкой обители и помогал всем, с верою приходившим ко гробу его. И не только гроб святого и призывание имени его сделались источником чудес, но одно его священнолепное изображение прогоняло бесов и исцеляло неизлечимые болезни у всех, взиравших на него с верою. Неисчислимые и несказанные чудеса и исцеления недугов исходят от гроба преподобного отца нашего Димитрия чудотворца и доныне. Спустя более шести веков, понятными становятся слова жизнеописателя, что в свое время преподобный Димитрий смотрением Божиим привлечен был от Переяславля к Вологде на особенное благословение здешнему краю и жителям. Такие подвижники содействуют укреплению веры в сердцах современников и потомков. С утешением видим, что наш город и край в продолжение протекших веков ревностно охранял и приумножал лучшее свое украшение – храмы и монастыри – и не оскудевает людьми добрыми и благочестивыми. В этом мы обязаны молитвам преподобного Димитрия.

О посмертных чудесах преподобного.

Чудо о болезни корчете.

В 1409 году, через 16 лет после кончины преподобного Димитрия, судьбами Божиими страшная, тяжкая и мучительная болезнь, свирепствовавшая тогда во многих местах России, посетила Вологду. Невозможно было без ужаса смотреть на одержимых ею: от таких жестоких корчей (судорог) страдали люди, что им влагали в руки палицы, дабы они не истерзали себя ногтями. Много таких страдальцев принесено было ко гробу преподобного. Валяясь у гробницы, они горько плакали и просили прощения грехов своих и исцеления от болезни. По молитвам преподобного Димитрия, как только с верою прикасались ко гробу, внезапно оставляла их болезнь. Палицы же их остались при гробе во свидетельство исцеления. Когда болезнь кончилась, братия убрали из храма такое множество палок, что два или три человека едва могли вынести их.

Чудо о вятчанах.

В 1417 году по Божию попущению грех ради наших пришла на Вологду рать мятежных вятчан, отделившихся от Московской державы, и ограбила город и обитель, не огражденные еще стенами, и разорила ближние селения. Много было тогда зла в русской земле: смуты среди князей и междоусобные войны, умножились разбой и воровство – великая беда всем христианам. Некоторые из числа мятежников вятских взошли в самую церковь; один, более дерзновенный, отважился даже отрывать пелены от святых икон, и с неверием коснулся покрова, лежавшего на чудотворном гробе преподобного, не боясь суда Божия. Внезапно, в тот же час, невидимою божественной силой повергнут был он на помост церковный, оцепенел и лишился силы, лежал весь скорченный и безгласный и в страшных мучениях изверг нечистую свою душу. Хоть и крещеным был, но злыми делами хуже язычника явил себя. Вынесли его из церкви уже мертвого; здесь в монастыре и похоронили. И напал страх великий на всех видевших и слышавших это, как и в Иерусалиме, когда было чудо на Успение святой Богородицы, и ангел Господень отсек руку архиерею Афонию, прикоснувшемуся с неверием к одру, на котором лежало тело Пречистой Девы Марии. Но Афоний покаялся и уверил, получив исцеление от апостолов. Воеводы вятские, услышав о бывшем с их ратником, ужаснулись и отпустили всех монастырских пленников. Но немногие из нечистых воителей возвратились здравыми в свою землю. Пошли их войска из тех мест неустроенными дорогами на Заволочье, и мало кто из них вернулся здрав к себе домой. Даже спустя довольно времени жители Вятской области, памятуя бывшее чудо и возымев великую веру к преподобному Димитрию чудотворцу, отпустили большую милостыню в обитель с одним из ее клириков, по имени Закхей, который прилучился в стране их.

Чудо о Суроже.

Такое же страшное чудо было в Суроже. Из града Новгорода пришел князь с ратью и взял Сурож, захватив в плен не только людей, но и священные сосуды. С гроба же святого Стефана, нового чудотворца, сам князь начал стягивать покрывавшие его драгоценные ткани, и тотчас же невидимою силою ударен был по лицу так, что лицо его вывернулось назад. Тогда раскаялся князь, принял крещение, уверовал во Христа и, отпустив пленных, молитвами святого Стефана получил исцеление и здрав вернулся в свое отечество.

Чудо предивное о Вологде, показавшее, что преподобный Димитрий дерзновенно молит Бога о граде и жителях его.

Преподобный Димитрий после своего преставления продолжал молитвенно ограждать присный свой город от воинских ратей. Как-то зимой напал на Вологду князь Димитрий Шемяка, враждуя против родича своего Великого князя Василия Темного. Но по заповеди князя не смели воины его чего-либо коснуться в обители. Трепетал осажденный город, не имея довольно силы противиться врагу, но благодать Божия покрывала его, возложившего все надежды на Господа и на молитвы чудотворца Димитрия, теплого предстателя за них перед Богом. В это скорбное время в одну из ночей священноинок Прилуцкой обители Евфимий ложился спать. Когда он находился еще в неопределенном состоянии между сном и бодрствованием, он ясно увидел преподобного Димитрия, явившегося ему в виде святолепного, украшенного сединами старца. От лица его сиял пречудный свет, и слышен был голос: «Помолимся, брате, за град и в нем живущих людей, да Господь Бог помилует их и да пособит им, ибо без вины найде рать сия». Сказав эти слова, святолепный старец стал невидим. Священноинок Евфимий с радостным чувством поднялся и встал на молитву, слагая слова преподобного в сердце своем. В те же часы наступившей ночи благочестивая инокиня одного из монастырей (предположительно Успенского Горицкого) удостоилась чудного видения: как будто великая заря сияла окрест всего города, и в этом необычайном свете шел к нему святолепный старец от той страны, где стояла обитель Прилуцкая. В то же время вышли к нему навстречу из дома скудельничьего, где погребали странных, два световидных белоризца, и каждый из них на раменах нес большие древеса. Стены города колебались, как бы готовые пасть; белоризцы же вместе со старцем, которого называли они Димитрием, обошли кругом города и, укрепив все четыре стены его, стали невидимы. То же самое, как говорит житие, видел тогда и простец, живший на краю посада в монастыре Живоначальной Троицы. Он слышал, что белоризцы называли старца Димитрием и после укрепления городских стен каждый разошлись в свою сторону. На другой день молитвами преподобных Господь укрепил граждан Вологды: тучею стрел и глиняных камней отразили они приступ ратных от своих стен и побили множество врагов, так что войско неистового Шемяки, простояв напрасно многие дни под стенами города, принуждено было возвратиться в Галич, но и там постигло его поражение, и многие из воинов были побиты гневом Божиим.

Чудо о церкви святого.

Две церкви, одна подле другой, сгорели над гробом преподобного, но надгробная его рака осталась невредимою. В скудное для обители время игумен с большой заботой начал строить третью церковь, недоумевая, где добудет дерево для ее строения и пищу для работников, числом более двухсот. Но Господь, молитвами своего угодника с избытком удовлетворил всем их нуждам.

Случилось одному болящему из братии в сильном жару лежать у себя в келлии. Внезапно он увидел себя как бы перед вратами монастырскими и рядом благолепного старца, носящего на раменах своих целые дерева от реки на гору к церкви. Стоявшие рядом люди будто бы говорили между собою: «Посмотрите, сам преподобный Димитрий носит нам лес и бревна для церкви». С того дня успешно пошло дело строения. По окончании строительства тот же инок видел опять как бы во сне, что внутри церкви все иноки, стоявшие вокруг стен, облечены были святостию. Он же, взирая на них, помышлял сам в себе: «Тут прилично быть и Димитрию чудотворцу», но внезапно послышался из алтаря громоносный глас с того места, где стоял гроб преподобного: «Димитрия ли ищешь? Ныне он в Казани». Тут вдруг воспрянул инок и почувствовал себя освобожденным от болезни.

Чудо о сретении иконы.

В год 1503 благоверный Великий князь Иоанн Васильевич ходил ратию на неверных татар, и Господь даровал ему победу в самый день, когда было видение иноку. По возвращении из Казани, державный вспомнил бывшее ему явление преподобного в час победы и прислал в обитель вологодскую икону св. Димитрия, написанную так, как он ему виделся, и богато украшенную, с большою милостынею для братии. Когда пришла о том весть епископу Вологодскому Стефану, пошел он со всем освященным собором к тому месту, где икона поставлена была в городе, и с молебным пением перенес ее в обитель. С тех пор день 3 (16) июня навсегда ознаменован крестным ходом из города в обитель.

О вотчинных землях на Лежском волоку.

Когда архиепископом Вологодским и Великопермским был Варлаам, а игуменом в Прилуках Питирим, между архиерейским домом и Прилуцким монастырем произошел спор о вотчинных землях на Лежском волоку на реке Великой. Для разрешения спора и правильного проведения межи между спорными дачами положено было избрать старожила старца Мисаила из Иннокентиева монастыря, которому хорошо была известна местность, с тем, чтобы он совершил все дело правильно. Но старец Мисаил, забыв страх Божий и преподобного Димитрия, ожидал от архиепископа чести и даже получить какой-нибудь сан и пошел путем неправды, чтобы от монастырской земли оттянуть к архиепископской. Но преподобный вразумил Мисаила: он зашел в непроходимое болото так, что бывшие с ним люди не могли его дождаться. Долго прождав игумена, послали искать его и нашли в дебри лежащим под колодою еле живого. Спрашивали же его, зачем он зашел сюда и что случилось? Старец просил привести его к архиепископу, и со слезами покаялся в грехе своем, что хотел святителю польстить и отмежевал неправо от Прилуцкого монастыря земли. Он поведал, что тотчас, как задумал неправое, мрак напал на него и он перестал видеть. И явился перед ним старец святолепен, украшенный сединой, и повергши в дебри под колоду и держа своими руками, начал его бить жезлом своим, говоря: «Почто, монах, неправо межуешь?» Услышав такие слова, архиепископ вразумил старца Мисаила и отправил для покаяния в Прилуцкий монастырь, а межу владениям повелел провести, как прежде.

В 1609 году вологодский воевода писал в Москву: «Здесь в Вологде преподобный Димитрий явил свою милость, обещался стоять с нами против врагов государевых. Он явился духовному старцу у гробницы и велел перенесть свой образ с гробницы в Вологду. Архиепископ и воевода со всеми вологжанами и инородными, сретив тот образ с великою честию, 4 января со слезами и молебным пением поставили на вологодской площади, в церкви Всемилостивого Спаса». По преданию, этот образ написан был преподобным Дионисием Глушицким. Священник Иоанн Верюжский, автор одной из редакций жития (1880 г.), указывал, что в Вологде хотели построить на этой площади храм во имя преподобного Димитрия. В письме воеводы этот факт подтверждается так: «В Вологде хотят построить на площади храм святого Димитрия. С твердым упованием на Всемилостивого Спаса и Пречистую Богородицу, на преподобного Димитрия и всех святых, решились мы смело стоять против врагов государя и всего православного христианства». (Действительно, такой храм преподобному Димитрию был поставлен на площади против земской палаты неподалеку от Сенноплощадской Никольской церкви с приделом преподобного Димитрия, в которой верхний этаж был посвящен Нерукотворному Образу Спасителя.) Но вокруг храма настроили лавок и завели торг, отчего происходил тут постоянный шум, божба и брань, часто заглушавшие церковное богослужение. По этому обстоятельству преподобный Галактион, когда выходил из земской палаты, остановился перед этим храмом и сказал: «Святой великий чудотворец Димитрий просит у Спаса милости нашему городу, а ныне его прогневали тем, что вокруг его святилища настроили лавок и завели торг. Знайте же, что храм этот первый прежде других разорится». Предсказание святого вскоре исполнилось.

Чудо о сретении иконы.

Об этом чуде сохранилось Сказание, которое было впервые опубликовано в 1992 году в книге, посвященной памяти преподобного Димитрия.

«В то же время, лета того, ходившу благочестивому государю нашему великому Иоанну Васильевичу всея России ратию на Казань, на татары. И по днех тех прииде весть, яко в той день многое пособие было его величеству с ратными в Казани над погаными татары… По возвращении же из Казани с многою над татары победою присылает же благочестивый и великий царь и великий князь Иоанн Васильевич на Вологду во обитель Спасову по видению своему новоизображенную и украшенную златом и серебром преподобного Димитрия святую икону, купно с царскою своею милостивою братии милостынею. И егда принесена бысть та святая икона на Вологду, и пославшие принесши весть к епископу, тогда бывшу, Стефану, Вологодскому и Великопермскому и к первым града. Епископ же абие идее со кресты на место то, идеже та новоизображенная икона принесшими поставлена и тамо сретши ю со всем освященным собором, с начальники же и со множеством народа,молебная тамо совершивша. И повеле епископ святую ту икону с прочими святыми иконами и честными кресты нести в ту Всемилостиваго Спаса обитель. И со всем освященным собором и начальники града и со множеством народа – с женами и детьми вкупе – вслед святых икон во оную обитель идущее. Слышавшее же игумен с братией обители тоя, изыдоша в сретение тоя святыя иконы с честными же кресты и святыми иконами. И принесшее ю во обитель Всемилостивого Спаса Происхождения Честных Древ в соборную церковь, и певше молебная в соборной той церкви. Поставиша ю на правой стране, идеже благодатию Божиею стоит и доныне, видима всеми нами. И тако целоваше ту святую новоизображенную икону, разыдошася в домы своя, а на месте, идеже ю сретоша, тако и церковь во имя преподобного воздвигнута, иже зовется в Кобылине улице. Благоверный же царь Иоанн Васильевич всея России повеле оттоле всему освещенному собору на сретение тоя святыя иконы повсегодно со всенощным и крестным из града во оную обитель хождением, в он же день принесеся, праздновать месяца июния в третий день на память святаго мученика Лукиллиана Тарсянина, непременно воспоминая того преподобного отца пречудное явление. А каковое то преподобного ему, благочестивому, явление бяше, о том пространно не известися».

О почитании преподобного.

Множество чудес преподобным Димитрием совершено было людям, страждущим от страсти пиянственной.

Вот житель города Иоанн, позволивший себе предаться пьянству во время службы на день апостола Иоанна Богослова, делается нем. Родные, видя и понимая, что все это за грехи его и по попущению Божию, вспомнили о чудесах преподобного Димитрия, привезли его в монастырь и привели ко гробу святого, и видит немой преподобного, как он ударяет его тихо рукой по щеке и говорит: «Почто ты не молвишь?» Немой чувствует способность говорить и воздает хвалу Богу и преподобному.

Чудо о воеводе.

Один шедший мимо Вологды воевода князь Андрей Ржевский от безмерного пьянства впал в недуг расслабления. Многочисленные слуги привезли князя, совсем ничего не смыслящего, в обитель преподобного, и положили на образ у гроба святого: больной ничего не понимал и не говорил, и был уже почти при смерти. После совершения у гробницы молебного пения и канона чудотворцу Димитрию воевода приподнялся и сел, а затем в полном здравии сам встал на ноги и сделался здоров, поклонившись гробу преподобного. Получив исцеление, он отправился воевать на Каму и, разорив землю татарскую, благополучно возвратился домой молитвами святого Димитрия чудотворца.

Вот подверженный пьянству и лишившийся ума Игнатий, игумен Заоникиевской пустыни, за ним вологжане Меркурий, Артемий и другие после молебствия о них у раки преподобного Димитрия получают исцеление и навсегда отстают от гибельной страсти.

Чудо о расслабленной жене.

Однажды из города в обитель Спасо-Прилуцкую была привезена жена одного именитого мужа именем София, которая от бесовского видения помешалась умом и дурное выкрикивала. Приложили ее ко гробу чудотворца, молясь перед мощами, и понемногу вернулся к ней разум, и исцелела, и возвратилась София в дом свой, благодаря Бога и преподобного Димитрия.

Чудо о бесноватом.

Был некий человек в городе именем Симеон, сильно мучимый бесом и говорящий бессмысленно. Родственники связали его железными прутьями, привезли в монастырь и едва с силою ввели в церковь, громко вопиющего, лающего, страшного видом, издающего скотские звуки и свесившего язык изо рта более пяди. Приложили его ко гробу чудотворцеву, и по молитве, благодатию Божиею гнев вышел из него и стал Симеон здоров, целомудрен и благочестив, до конца жизни своей славя Бога и имея великую веру к чудотворцу Димитрию. Только Господу угодно было, чтобы тот принял конец своему житию уже через несколько дней по исцелении.

Еще одно чудо о бесноватом.

Случилось так, что отрок Харитон из ближнего селения потерял рассудок от зависти бесовской. Шел он однажды из дома своего обучаться грамоте книжной, и внезапно напало на него бесчисленное множество бесов с остроконечными головами, пугая его, запрещая молиться Богу, творить крестное знамение и говорить кому-либо о происшедшем. Он же устрашился их и упал на землю, лишившись речи. Нашли его еле живого, лежащего на перекрестке, подняли и спрашивали, что с ним было. Он же с плачем начал рассказывать, как пострадал от бесов. В скором времени должен был быть престольный праздник в обители преподобного с освящением воды. В те дни всегда бывало много исцелений. Приведен был и тот отрок на праздник Божественный, приложился он ко гробу чудотворному, а потом в святую воду погружен был и с тех пор исцелел, научившись грамоте и Писанию молитвами преподобного Димитрия.

Чудо о бесноватом.

Один мирянин именем Стефан из селения, называемого Лоскомжа, был так сильно мучим бесами, что даже железные путы разрывал. Связанного привезли его в обитель, он же, всех устрашая, метался по монастырю и вопил. Самые дюжие монахи едва могли удержать его и, взяв за волосы, приклонили ко гробу чудотворца, творя о нем молитву ко Господу. В скором времени получив исцеление, Стефан вернулся домой, славя Бога и преподобного чудотворца Димитрия.

Чудо о вдовице.

Слух о преславных чудесах преподобного Димитрия разошелся по всему краю. Знала о них и некая богобоязненная вдова Антонина, живущая в селении близ Вологды и часто в молитвах призывавшая святого. Была она бедна, слепа на один глаз, ибо от сильной болезни лицо ее вспухло, и одною рукой немощна. Однажды приснился ей сон, будто видит она благолепного старца, обращающегося к ней: «Если хочешь здоровой быть, приди на праздник Спасов, приложись ко гробу старца Димитрия, и Господь исцелит тебя». Она же отвечает: «Господи, мне же нечего принести в дар». А он ей в ответ: «Собери ягоды, продай их на одну серебряную монетку, и ту принеси с верой». Очнувшись от видения, Антонина со страхом и радостью побежала собирать ягоды. По Промыслу Божию той же дорогой мимо шел человек и купил те ягоды за одну серебряную монетку, ибо именно для этого послан был ей от Бога. И еще более уверовала женщина.

Пришел день праздника и, как обычно, множество людей сошлось в обители – мужчины, женщины и дети, – молитвами преподобного обретая здесь очищение и исцеление, кто – тайно, кто – явно. Пришла и та вдовица Антонина, положила серебряную монетку на гроб, припала к нему и молилась, говоря про себя: «О святой Димитрий! Кажется мне, будто сам ты обещал исцелить меня. Если так, то хотя бы око мое сделай здоровым…» И сразу почувствовала, что видит, и рука ее с того времени понемногу выздоровела. От страха же и радости она утаила чудо, желая, чтобы до конца укрепилось исцеление. Только одному иноку поведала обо всем, от которого слышали и записали. Она же, исцеленная, вернулась домой, славя Бога и чудотворца Димитрия.

Чудо о слуге.

Некий слуга именем Иван сам нам рассказывал, будто видел в душевном смятении до тысячи входящих и исходящих из него бесов и надолго потерял сон. Молитвами же преподобного у его гроба получил исцеление.

Еще одно чудо о слуге.

В том же году другой слуга именем Кондрат был искушаем от бесов, страдал от бессонницы и паралича половины тела, не имея силы даже крестным знамением осенить себя. И явился ему старец, украшенный сединами, похожий на Димитрия чудотворца, написанного на иконе, и сказал: «Молись от всей души Спасу нашему Иисусу Христу, перестань лгать и покайся в содеянном, – тогда исцелишься». Тотчас Кондрат пришел в себя и так рыдал, каясь в грехах своих, что видевшие его дивились обилию слез. Получив сугубое здравие, пошел он, славя Бога и благодаря святого Димитрия, исцелившего его явлением своим и молитвами.

Чудо о болящем.

Почтим похвалами имя преподобного, всегда призывая его на помощь. Некий горожанин именем Поликарп долго болел и видел в болезни, будто его обступило множество бесов с остроконечными головами. Он же, испугавшись, молился про себя: «О святой Димитрий, помоги мне! Великий чудотворец, помилуй меня!» И внезапно лукавые бесы подобно бесчисленным дождевым каплям, просочившимся сквозь землю, проникли сквозь городские стены и, убегая, завопили: «О! Он имя Димитрия вспоминает и тем гонит нас от себя!» Больной же, придя в себя, велел поскорее вести его в обитель преподобного, приложился ко гробу чудотворца и, помолившись, сколько было сил, освободился от болезни, славя Бога и святое имя преподобного Димитрия.

Чудеса, записанные архимандритом монастыря Неофитом в 1910 году.

Обитель Спасо-Прилуцкую посетил один крестьянин Вологодского уезда Спасо-Бруснишного прихода Александр Андрианович Шиняков и с глубоким чувством рассказал про случай исцеления от болезни малолетнего его сына Димитрия. Еще до рождения Димитрия Шиняков однажды видел сон: святолепного мужа, который называл себя Димитрием; три раза повторилось это видение. С радостным чувством проснулся он и подумал, что недостоин, чтобы святой угодник Божий Димитрий снисходил к немощи его, но решил, что будет призывать имя его во дни скорби. Родившегося сына назвал он Димитрием в честь преподобного Прилуцкого. Сын заболел. Ничто не помогало. Случайно пришлось быть Александру Андриановичу на вологодском вокзале, где в зале находился большой образ святых Димитрия и Игнатия, Прилуцких чудотворцев. У находившегося при иконе монаха он купил икону преподобных, освященную на святых мощах и, вернувшись домой, первым долгом осенил иконою младенца, лежавшего в люльке. Мальчик скоро поправился. Исцеление ему от болезни по вере отца даровал преподобный Димитрий.

Монатейный монах Ульяновского Троицкого монастыря Усть-Сысольского уезда Гавриил сильно страдал от грыжи. Болезнь усилилась до того, что две недели он не мог ни есть, ни пить, ни даже говорить. Доктор, осмотрев больного, заявил, что лекарства не подходят и надо ехать в Вологду на операцию. Страшась ее, отец Гавриил решил на короткое время отложить операцию и пришел в Свято-Духов монастырь к своему земляку, казначею отцу Иоанникию посоветоваться о своем горе. Они вместе помолились, после чего отец Гавриил отправился в Спасо-Прилуцкий монастырь. После вечерни больной попросил казначея монастыря иеромонаха Геннадия отслужить молебен преподобным перед гробницами их. С великим усердием и слезами молился он. Вдруг служащий иеромонах заметил, что отец Геннадий от радости задрожал и заплакал. «У меня что-то как будто оторвалось и все распустило и сделалось по-старому», – говорил он. Моментально отец Гавриил сделался здоровым.

Летом (год не указан), как свидетельствует архимандрит Неофит, в монастыре получили письмо из Псковской губернии от священника Михаила Борисовича. Он писал, что сын его Димитрий, нареченный этим именем в честь преподобного Димитрия Прилуцкого, очень заболел грыжей, доктора советуют делать операцию. Опасаясь за исход предполагаемой тяжелой операции, отец просил отслужить молебен у святых мощей преподобного Димитрия о выздоровлении сына и послать масла из лампады, горящей перед гробницею. Просьба священника была исполнена. Вскоре в монастырь пришло второе письмо отца Борисовича: «Мой сын Димитрий выздоровел по молитвам преподобного Димитрия, о которых я просил, так как операцию ему не делали, прошу отслужить благодарственный молебен у гробницы преподобного Димитрия о благодеянии, бывшем на отроке Димитрии».

В конце лета 1911 года настоятель монастыря архимандрит Неофит, о чем он сам же и засвидетельствовал, послал в г.Оренбург по просьбе священника Димитрия Кононова икону преподобных Димитрия и Игнатия Прилуцких. Батюшка жаловался на болезнь и надеялся выздороветь по молитвам своего тезоименита преподобного Димитрия. В половине сентября получено от него было письмо: «По молитвам и предстательству преподобного Димитрия меня покинула тяжелая малярия, страшно мучившая. Мечтаю побывать в вашей святой обители». В конце записей архимандрит Неофит свидетельствует: «Верим, что это лишь немногие случаи исцелений по молитвам преподобного Димитрия, большинство их верующими не сообщается, но записывается ими на скрижалях сердца. Любил преподобный братий о Христе при жизни, любит теперь еще сильнее, предстоя престолу Божию, и помогает всем, обращающимся к нему с верою».

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Ученики и собеседники преподобного Сергия Радонежского // Преподобный Сергий Радонежский. – К 600-летию со времени преставления Преподобного Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца. – Фотоальбом. – М: Родина. – Автор-составитель и фотохудожник В. Корнюшин. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1992 . – С. 279 – 305.

2. Муравьев А. Н. Русская Фиваида на Севере. – М: Паломник, 1999.

3. Тальберг Н. Д. Пространный месяцеслов святых, в земле Российской просиявших. – СПб., 1997.

4. Соколов Леонид. Святитель Игнатий. Его жизнь, личность и морально-аскетические воззрения. – М. – Изд-е Сретенского монастыря. – М. 2003.

5. Свящ. Иоанн Верюжский. Преподобный Димитрий, игумен Прилуцкий, Вологодский чудотворец. – Вологда, 1879.

6. Иеромонах Иоанн (Кологривов). Очерки по истории русской святости. – Editrise’’Istina’’. – Van Carso. – Siracusa. – Год издания не указан. – С. 135.

7. Суворов Н. Житие преподобного Димитрия, Прилуцкого чудотворца // Вологодские епархиальные ведомости. – № 3. – 1865. – С. 86 – 103.

8. Житие преподобного Димитрия Прилуцкого, Вологодского чудотворца. – Сост. Т. Н. Украинская. – Вологда, 1992.

9. Житие Преподобного Димитрия Прилуцкого, Вологодского чудотворца. – Вологда, 1913.

10. Жития русских святых. Сентябрь-февраль Т. 2. – Тутаев. – Православное братство святых благоверных князей Бориса и Глеба, 2000. – С. 919 – 928.

11. Житие Преподобного Отца нашего Димитрия Прилуцкого, Вологодского Чудотворца. – Вологда, 1986.

12. Православные русские обители. – Полное иллюстрированное описание всех православных русских монастырей в российской империи и на Афоне. Репр. изд. – СПб., 1994.

13. Житие Преподобного Отца нашего Димитрия Прилуцкого, Вологодского чудотворца. – Вологда, 1996.

14. Коновалов Ф. Я., Панов Л. С., Уваров Н. В. Вологда. – XII – начало XX века. – Краеведческий словарь. – Архангельск: Сев.- Зап. книжн. изд-во, 1993. – С. 71, 171.

15. Житие святителя Игнатия Брянчанинова. – Автор-составитель иерей Андрей Пылев. – М.: Технологическая школа бизнеса. – Вологда. – 2000. – С. 9.

16. Свято-Никольский женский монастырь в граде Переславле-Залесском. – М.: Переславль, 1995. – Репр. воспр. изд-я: Николаевский женский монастырь в городе Переславле Владимирской губернии. – Сост. свящ. Ф. Делекторский. – М, 1994. – С. 6.

17. Свято-Никольский Переяславский женский монастырь. – Изд-е монастыря. – Изд-во «Отчий дом», 1998. – С. 3.

18. Игумен Андроник (Трубачев). Канонизация святых в Русской Православной церкви // Православная энциклопедия. – Русская Православная церковь. – Церковно-научный центр «Православная энциклопедия». – М, 2000. – С. 346- 371.

19. Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона: В 4-х тт. – Т. 2. – Репр. воспр. – М.: Терра, 1997. – С. 1523.

20. Память преподобнаго Димитрiя Прилуцкаго, Вологодскаго чудотворца // Жития святых, на русском языке изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовскаго. – Кн. 6 . – Репр. воспр. изд-я 1906 г. – Введенская Оптина Пустынь, 1993. – С. 222-225.

21. Житiе преподобнаго Димитрия Прилуцкаго // Жития святых на русском языке, изложенныя по руководству Четьих-Миней св. Димитрiя Ростовского. – Кн. 2. – Доп. – Репр. воспр. изд-я 1916 г. – Введенская Оптина Пустынь. – 1994. – С. 256 – 271.

22. Троицкий патерик. – Сказания о святых угодниках божиих, под благодатным во- дительством преподобного Сергия в его Троицкой и других обителях подвигом просиявших. – Репр. воспр. изд-я 1896 года. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1992. С. 156-164.

23. Архимандрит Неофит. Небесная помощь преподобного Димитрия Прилуцкого // Вологодские епархиальные ведомости. – № 6. – 1911. – С. 134- 136.

23. Архимандрит Неофит. Небесная помощь преподобного Димитрия Прилуцкого // Вологодские епархиальные ведомости. – № 6. – 1911. – С. 134- 136.

25. Акафист преподобному отцу нашему Димитрию Прилуцкому, Вологодскому чудотворцу. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002.

26. Описание Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря. – Сост. Савваитов П., Суворов Н. – Вологда, 1884.

27. Описание Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря. – Изд. 4, испр. и доп. И. Суворовым. – Вологда, 1914.

28. Ключевский В. О. Исторические портреты. – М., 1990. – С. 71.

29. ГАВО., ф. 883, оп. 1, ед. хр. 167, л. л. 70-80 (об.)

30. Сказание о сретении чудотворной иконы преподобного Димитрия Прилуцкого из Казанского похода 1503 года.\ ГБЛ, ф. 272 (Синод.), № 351, XVII в., л.л. 50-53 (об.)

31. Поучение в день Преподобного Димитрия Прилуцкого и празднования юбилея Спасо-Прилуцкого монастыря // Прибавление к Вологодским Епархиальным ведомостям. – 1871. – № 12. – С. 475-483.