Благоверный князь Дими́трий Угличский, Прилуцкий
Димитрий Андреевич, св. кн. угличский Прилуцкий, 2-й сын угличского и звенигородского кн. Андрея Васильевича Большого (Горяя) и кнг. Елены Романовны, брат прп. Игнатия Вологодского (в миру Иван Андреевич), внук вел. кн. Василия II Васильевича Тёмного.
Андрей Васильевич, 19 сентября 1490 года посетив Москву, был принят своим братом, великим князем. По приказу Ивана Васильевича 22 сентября Андрей был закован в цепи вместе со своими детьми – Иоанном и Димитрием, отвезён в Переславль и посажен в темницу. Иоанну было тогда 13 лет от роду, а Димитрию – 12. Дочерей князя Андрея не тронули и оставили в Угличе на свободе. Бытует мнение, что не вражда и злоба против Андрея заставили Иоанна III принять такие меры в отношении своих родных, а необходимость и польза государственная, нужно было навсегда закончить с междоусобиями удельных князей, сделать их своими подручными и утвердить единодержавие в государстве.
Детей князя Андрея скоро перевезли на Белое озеро и там посадили в темницу, а сам Андрей скончался в Москве 6 ноября 1493 года. После смерти родителя юных князей перевезли в Вологду. Здесь их держали в тяжких оковах и в самом тесном заключении. Всё их имущество состояло из одной иконы Божьей Матери всех скорбящих радости – наследства и благословения их от родителя.
Чтобы понять всю тяжесть темничного заключения для юных князей, воспитанных в неге и довольстве, необходимо помнить, что такое была тюрьма в России в XV веке, особенно в таких глухих и отдалённых местах, какими были тогда Белое озеро и Вологда. Туда никогда не проникал сострадательный взор Государя, откуда не слышны были высшему начальству стоны и вопли узников, и где произвол тюремщика мог безнаказанно заменять закон и справедливость. О вологодской тюрьме известно, что даже в конце ХVII века (1694 год) при Петре Великом многие умирали в ней от голода, тесноты и духоты. Каково же было в ней на 200 лет ранее!
Отраду и утешение узники находили только в молитве к Богу и к усердной заступнице всех несчастных и страждущих – Матери Божьей, святая икона, которая всегда находилась перед их глазами. Особенно князь Иоанн, проводя дни и ночи в молитве, как бы не чувствовал тяготы уз и темничного заключения он совершенно отрешился от мира, достиг такого духовного совершенства и стяжал такое смирение и умиление, что непрестанно проливал слёзы.
Прошло более тридцати лет, как братья оставили свой красивый и богатый Углич и вместо обширных и светлых родительских палат, томились в тесной, мрачной и душной темнице, вместо золотых цепей и других княжеских украшений, носили тяжёлые оковы и железные цепи.
19 Мая 1522 года отошел ко Господу его старший брат его Иоанн (в схиме Игнатий), единственный друг и утешитель.
Теперь к тягости тюремного заключения Димитрия присоединялась ещё и скорбь одиночества: не было уже друга и утешителя всегда старавшегося предохранить его от уныния и своими благоразумными увещаниями вливавшего мужество и терпение в его сердце.
Через пять лет после кончины преподобного Игнатия, когда уже гроб его стал источником исцелений, и широко распространилась слава о его святости и чудесах, сам великий князь приехал в Вологду. Великий князь Василий Иванович, объехав все монастыри, побывав везде и всех одарив, не посетил только узника в его темнице, не только не облегчил его участи, но даже и не полюбопытствовал его видеть, таким образом, оказал близкому родственнику своему явное бессердечие и жестокость.
Только после смерти Василия, в малолетство его сына Иоанна IV, боярская дума, по настоянию тогдашнего правителя государства – князя Ивана Федоровича Бельского, в 1540 году сняла с узника (ему было тогда более 60 лет) оковы и велела пустить в его тюрьму больше света и воздуха. Но и тогда не отворили ему темницы и не возвратили свободу. Пробыв в заключении целых 50 лет и как бы заживо погребённый, он был забыт всеми, так что и время кончины его осталось неизвестным. Летописи не упоминают даже ни год, ни месяц, ни день его смерти. Кончина князя последовала около половины XVI века, а так как в начале XVII века Прилуцкий монастырь подвергался неоднократным грабежам и разорениям, во время которых все архивы и записи были сожжены и уничтожены, то и неизвестно, были ли какие чудеса и исцеления от его гроба. Однако он вместе с братом своим Игнатием был помещён митрополитом Евгением в списки угодников Божьих, почивающих в Вологодской епархии, а также и в историческом словаре святых, прославленных в российской церкви.
Сегодня в Спасо-Прилуцком монастыре почивают под спудом полные мощи этого святого.